Когда я училась на одном из факультетов СПбГУ, был у нас один преподаватель - молодой, но очень самовлюбленный, уверенный в своей гениальности. Часто говорил, что равных ему на факультете нет, что он давно перерос своих учителей, и никто из современных ученых до его уровня не дотягивает. И решили мы (студенты) сбить с него спесь, но так, чтобы при этом самим с факультета не вылететь. Лучшее время для подобной операции - 1 апреля (всегда можно сослаться на то, что это был невинный розыгрыш). Так вот, мы *сделали* факс, якобы с аналогичного факультета МГУ. Написали письмо, в котором от имени декана факультета приглашали этого честолюбивого преподавателя в Москву (с оплатой всех расходов) прочитать 2-3 лекции для студентов старших курсов. Так как подписи московского декана в глаза никто не видел, изобразили нечто произвольное с черточкой (/) перед подписью - якобы один из заместителей подмахнул. Жестокость шутки заключалась в том, что все реквизиты были подлинные: адрес факультета МГУ и телефоны декана и заведующего соответствующей кафедрой (телефоны нашли в Интернете). Ошибка наша заключалась в том, что мы решили на заморачиваться с отправкой документа с какого-нибудь *левого* факса, а просто принесли его секретарю кафедры нашего факультета. объяснили суть розыгрыша и попросили передать жертве, естественно, не выдавая нас. Рыбка клюнула. 1 апреля весь день мы наблюдали, как этот преподаватель носился по факультету с факсом, демонстрируя его всем и каждому, и рассказывал, что вот, мол, никого никогда в Москву не приглашали, а его пригласили! Мы ухохотались. Окончательно мы умерли от смеха, когда он позвонил в Москву. Тамошняя секретарша кафедры невольно подыграла нам. Женщина она была занятая, за день, видимо, закрутилась в делах и, не разобравшись, ответила: *В факсе же все сказано, что Вам непонятно? Детали обсуждайте непосредственно с деканом*. Но нам не удалось довести шутку до конца. Когда на следующий день преподаватель дал указание нашей секретарше отправить факс с подтверждением:*Еду, встречайте*, она пожалела убогого и все ему рассказала, чтобы он себя дураком не выставлял на всю Москву. Слава Богу, нам ничего не было, но с того дня мы больше от этого преподавателя хвалебных песен себе любимому не слышали.